Artdigiland

View Original

Школа Сокурова. Разговор с Александром Золотухиным

Александр Золотухин родился в 1988 году в Украине. В детстве его семья часто переезжала; среди различных мест, где он пожил были: Белоруссия, Россия, степи Казахстана и Кавказ. Окончил пятилетний курс в режиссерской мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарском университете. В 2011 году он снял свой первый короткометражный фильм «Новый Промотеус», а в следующем году «Песни были спеты до того, как я родился»; в 2016 году он снял свой первый документальный фильм эссе. В 2019 году его первый полнометражный фильм «Мальчик Русский» был впервые показан на Берлинском международном кинофестивале. За «Мальчика Русского» Российская гильдия кинокритиков наградила Золотухина премией за лучший фильм-дебют, фильм также был номинирован за лучшую операторскую работу.

See this content in the original post


Расскажите немного о себе, о вашем становлении и образовании? Каковы были ваши первые шаги в кинематографе?

Мой отец служил военным летчиком. Это и определило жизнь нашей семьи. Его вместе с сослуживцами переводили с места на место - у военных это обычная практика. И семья следовала за ним в самые отдаленные регионы. Совсем еще ребенком я успел пожить в Украине, в степях Казахстана, в Белоруссии. Потом семья переехала в Россию, на Кавказ. 
Творческая область мне была интересна с детства, но до определенного момента я не рассматривал ее в качестве профессии. Еще в школьные годы я отучился в художественной школе, где получил мощные эстетические впечатления от знакомства с мировой живописью. Но в то же время мне были интересны и компьютерные технологии. Я поступил в университет на программиста, погрузился в мир точных чисел, но постепенно начал осознавать, что нравилось в этой профессии мне именно творческое гуманитарное начало, процесс создания чего-то нового. Параллельно с этим обострился внутренний интерес к кинематографу. 
Я все же получил диплом программиста, но затем поступил на заочно отделение режиссуры в Санкт-Петербургский институт кино и телевидения. После второго года обучения понял, что того объема знаний, которое дает заочное образование мне недостаточно. Как раз в это время открылась мастерская Александра Сокурова в Нальчике. Я показал Сокурову свои учебные работы, и попросил разрешения посещать его лекции. Он разрешил. Год я ходил в качестве вольного слушателя, и после этого официально перевелся в мастерскую и закончил ее. «Мальчик русский» - мой дебютный полнометражный фильм. До этого было несколько короткометражных фильмов, снятых во время обучения в мастерской.

В монтаже «Мальчик Русский» вы установили нетривиальную и интересную связь между основной сюжетной линией, в которой солдат юноша пытается проявить себя на Восточном фронте Первой Мировой Войны,  и разрозненными фрагментами в которых современный оркестр разучивает две композиции Рахманинова, чья музыка, кстати, сопровождает почти весь фильм. Что вас вдохновило на столь необычное художественное решение?

Третий концерт для фортепьяно с оркестром был написан Рахманиновым в канун Первой мировой войны, и это очень мощная, энергичная, страстная музыка. Нам не хотелось, чтобы музыка романтизировала войну, поэтому мы подчеркивали с ее помощью деструктивный элемент. В боевых эпизодах мы слышим несколько параллельно идущих мелодий, которые внахлест переходят одна в другую, сбивают друг друга с ритма. Музыка, кажется, только рождается и вдруг обрывается. В войне нет гармонии, это страшно, отвратительно и безобразно. Но в музыке Рахманинова есть и тонкая лиричная линия, которая то появляется, то пропадает, как бы поглощаемая натиском других, хаотичных, фрагментов. В этой борьбе, как мне кажется, отражен характер главного героя. 
Второе произведение, звучащее в фильме — «Симфонические танцы». Оно еще более энергичное и мощное. Его Рахманинов написал уже в начале Второй мировой войны и, что важно, оно стало последним его произведением. Подобное созвучие с историческими событиями было важно для нас, ведь любой исторический фильм — это разговор и о современности. Мы знаем, что в начале XX века были талантливые поэты, художники, музыканты, которые создавали прекрасные произведения, но потом началась война. Одни встретили ее с воодушевлением, другие — с негодованием, но так или иначе судьбы огромного числа людей были сломаны. В фильме мы видим молодых музыкантов, которые направляют всю свою страсть и энергию в русло самосовершенствования и гуманитарного развития. Но сейчас мир нестабилен, ситуация неспокойна, каждый день приходят какие-то новости — политики играют мускулами. Всё это очень тревожно, ведь перед Первой мировой войной тоже никто не ждал, что мир изменится в одночасье. Наш фильм — тревога о тех молодых людях, которые играют Рахманинова. Что ждет их, что будет дальше?

Главный герой  фильма Алексей, чью роль исполняет Владимир Королев, очень интересная, многослойная личность. Он напоминает простодушного, но решительного Ивана из «Иваново детство» Тарковского, и в то же время князя Мышкина, Достоевского. Кто явился прототипом для образа Алексея?

Принцип, который заложил Сокуров на своих лекциях: опираться нужно на классическую традицию — литературу, живопись, музыку. Сюжет нашего фильма довольно классический. Это история маленького человека, физически хрупкого, в нашем случае – молодого паренька, но внутренне очень стойкого, с упертым характером, который способен испытывать сострадание, жалость, любовь к ближнему, и при этом он сталкивается с обстоятельствами, которые намного сильнее его, с какой-то стихией. Он пытается сопротивляться этим обстоятельствам, и в борьбе проявляется его характер. Действительно, в пример можно привести персонажей Достоевского, Хемингуэя, Ремарка... или Чарли Чаплина, с его образом бродяги. 
Очень важным источником вдохновения для меня стали так же «Севастопольские рассказы» Толстого. И не столько персонажами, сколько интонацией, с которой Толстой рассказывает о том, что видит. Вот он заходит в военный госпиталь, где лежат раненые солдаты, кто-то умирает, а кого-то только приносят, и, обращаясь к читателю, пишет, что, возможно, кто-то испытает стыд при виде этих покалеченных людей, но это неправильное чувство, потому что единственная интонация, с которой можно говорить о них, - уважение и сострадание. Работая над фильмом, мы старались показать солдат через интонацию именно уважения и сострадания к ним.

Как вы подходили к созданию фильма? Какие напутствия вы давали актерам и оператору Айрату Ямилову перед съемками?

При работе над фильмом мы с оператором-постановщиком Айратом Ямиловым ориентировались на живопись Левитана, Шишкина, Сурикова, Сарджента, Петрова-Водкина, крестьянские портреты начала ХХ века. Мне было важно понять, как через статичное изображение художники передавали внешность и характер людей своей эпохи. Так же нам важно было добиться эффекта отстранения, чтобы зритель не чувствовал себя участником тех далеких событий. Скорее, хотелось, чтобы историческая часть воспринималась, как воспоминания о том времени. Мы стремились не показывать все, оставить какую-то степень умолчания, поэтому ориентировались на фактуру ранних цветных фотографии времен Первой Мировой войны, некоторую нечёткость, которая связана с тем, что линзы тогда были несовершенны. Нам показалось это интересным в том числе потому, что это открывало художественную перспективу: не просто стилизация, а инструмент, которым можно управлять. В некоторых сценах плёночного шума, царапин, засветки больше: к примеру, в сцене газовой атаки мы добавили имитацию окислительных процессов на плёнке. В каком-то смысле это позволило добиться эффекта документальности, как будто условный оператор сидит в окопе вместе с солдатами. Кроме того, очень сложно снимать человека, потерявшего зрение, с такими ожогами на лице. Это отталкивающе натуралистично. Плёночная фактура и размытость позволяют облагородить изображение, сделать раны на лице главного героя менее явными. На монтаже мы работали с материалом, как с хроникальным. Например, если нужно было, чтобы кадр был длиннее, мы его просто замедляли. Другие кадры могут повторяться или укрупнятся. Как при работе с хроникой. Все это сделано тоже для достижения эффекта отстранения, а вместе с тем для создания особого доверия к материалу. 

В фильме после того, как Алексей слепнет, вы фокусируете внимание зрителя на слуховые и тактильные переживания героя, пытаясь дать прочувствовать его восприятие мира. Редко встретишь в кинематографе столь пристальный взгляд на мир слепого человека. У вас были примеры на которые вы опирались? Слепота Алексея – это своего рода объективация его идеализма и простодушной мечты о славе?

В каком-то смысле да. Но в большей степени мне было важно показать внутреннюю силу характера главного героя, которая проявляется в этих сложных и драматичных обстоятельствах. На главную роль посмотрели много молодых ребят, но все они выглядели по-современному, за ними не чувствовалась прожитая судьба. А подростки того времени от тяжелой жизни рано взрослели, это было видно по внешности и по взрослости во взгляде. Вот эта взрослость была в Володе Королеве, исполнителе главной роли. Он непрофессиональный актер. У него трагичная судьба, притом, что он парень открытый, наивный, тянется к людям. Мне, как режиссеру, важно было помочь Володе максимально ярко проявить свою индивидуальность, пластику, темперамент и зафиксировать это на камеру. Но задача осложнялась тем, что рассказывая историю о человеке, потерявшем зрение, мы лишали исполнителя одного из самых важных инструментов выразительности — взгляда. В таком случае с помощью чего выразить его индивидуальность? Я решил работать через пластику, через интонацию голоса, через тактильность. Не случайно в фильме много сцен, связанных с перемещениями, падениями, столкновениями и так далее. Это все позволяет поставить персонажа в такие условия, в которых его пластика раскроется максимально подробно и ярко. 

Вы являетесь прямым последователем мастера Александра Сокурова, который принял участие в вашем фильме в качестве художественного руководителя. Он давал вам какие-либо наставления? Приходил ли на съемочную площадку?

У Сокурова есть особая «философия» при обучении профессии: студент заканчивает режиссерскую мастерскую не после получения диплома, но после съемки дебютного фильма. Сокуров, как мне это видится, чувствует себя ответственным за то, чтобы помочь с производством каждому ученику у кого есть готовый сценарий. Ведь дебют – сложное, ответственное дело, с большим количеством подводных камней, даже если у режиссера есть опыт съемок короткого метра. Поэтому фигура художественного руководителя очень важна. Без помощи и поддержки Сокурова нашей картины бы просто не было. Он был рядом еще на этапе написания сценария, я мог советоваться с ним при подготовке к съемкам и во время актерских проб, он приезжал к нам на площадку, помогал на пост-продакшне. Сокуров не только выдающийся режиссер, но и талантливый педагог. Он никогда не предлагает готовых решений, которые для его уровня мастерства могут быть очевидными, а лишь направляет, дает возможность поразмышлять.
На своих лекциях Сокуров говорил: «Никогда не ищите причин в социальных вещах, пытайтесь заглянуть в душу человека, и найти причину его поведения там». Это лозунг, которому я стараюсь следовать. Проблематика, которая меня волнует – отношения между людьми. То, что лежит глубже, чем социальные мотивации.

В фильме «Мальчик русский» вы опирались на работы других режиссеров кроме Сокурова? 

Во время учебы в режиссерской мастерской мы смотрели много классических фильмов – но Сокуров учил нас больше читать и меньше смотреть. Поэтому я опирался больше на литературную традицию. Тем не менее могу вспомнить «Балладу о солдате», «Иваново детство», «Шёл солдат», «На войне как на войне». Эти фильмы произвели на меня сильное впечатление в первую очередь интонацией уважения и благородства к воюющему человеку. Иначе говорить о людях, регулярно рискующих своей жизнью и выполняющих тяжелую физическую работу, несправедливо. Есть фильм о Первой мировой, который мне очень нравится – «Окраина» Бориса Барнета. В нем режиссеру хватило душевной силы не живописать ужасы войны, виденные им самим на фронте, а снять тонкую и пронзительную историю, в которой есть место даже юмору. Этот взгляд мне импонирует.

История «Мальчика pусский» воссоздает эпоху, задолго до вашего рождения. Здесь в Италии, к примеру, никто не обращается так далеко в прошлое. Как вы думаете, почему жителям восточной Европы удалось сохранить в памяти события Первой и Второй Мировых Войн?

Первую Мировую войну в России называют еще «Забытой войной». Так случилось, что революция 1918 года в трудах советских историков рассматривалась, как более важное и драматичное событие. И только в последнее десятилетие интерес ученых вернулся к этой теме, ведь Первая Мировая война явилась спусковым крючком целой цепочки трагических событий, захлестнувших и Россию, и всю Европу. На долю одного поколения людей выпали тяжелые испытания: Первая мировая, потом революция, Гражданская война, голод, репрессии, Вторая мировая... Приступая к работе над фильмом мне было интересно посмотреть на людей того времени, на их характеры. Попытаться ответить на вопросы: «Что это были за люди?», «Как они смогли пережить все эти бедствия?», «Что в их характере позволило это сделать?». Фокус интереса был именно на людях. Сама война меня интересовала с точки зрения некоего парадокса: она выявляет какие-то безобразные отвратительные качества характера, но с другой стороны – также светлые, добрые чувства братской любви и заботы. Если первый аспект был довольно подробно представлен в кино ранее, то второму уделено не так много внимания. У одного писателя того времени я встретил фразу, которая послужила одним из импульсов для фильма: «Настоящую искреннюю любовь я испытал всего один раз — в окопах на поле боя».



You can find our books on amazon. Have a look!

paperback

paper and ebook

paperback

paperback and ebook

paperback and ebook

paperback and ebook

SUBSCRIBE TO OUR NEWSLETTER!

http://www.artdigiland.com/newsl